Неточные совпадения
Вдовы Клико или Моэта
Благословенное вино
В бутылке мерзлой для поэта
На стол тотчас принесено.
Оно сверкает Ипокреной;
Оно своей игрой и пеной
(Подобием того-сего)
Меня пленяло: за него
Последний бедный лепт, бывало,
Давал я. Помните ль, друзья?
Его волшебная струя
Рождала глупостей не мало,
А сколько
шуток и стихов,
И споров, и веселых снов!
Но я плоды моих мечтаний
И гармонических затей
Читаю только старой няне,
Подруге юности моей,
Да после скучного обеда
Ко мне забредшего соседа,
Поймав нежданно за полу,
Душу трагедией
в углу,
Или (но это кроме
шуток),
Тоской и рифмами томим,
Бродя над озером моим,
Пугаю стадо диких уток:
Вняв пенью сладкозвучных строф,
Они слетают с берегов.
Татьяна вслушаться желает
В беседы,
в общий разговор;
Но всех
в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Всё
в них так бледно, равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости речей,
Расспросов, сплетен и вестей
Не вспыхнет мысли
в целы сутки,
Хоть невзначай, хоть наобум
Не улыбнется томный ум,
Не дрогнет сердце, хоть для
шутки.
И даже глупости смешной
В тебе не встретишь, свет пустой.
А только ль там очарований?
А разыскательный лорнет?
А закулисные свиданья?
A prima donna? а балет?
А ложа, где, красой блистая,
Негоциантка молодая,
Самолюбива и томна,
Толпой рабов окружена?
Она и внемлет и не внемлет
И каватине, и мольбам,
И
шутке с лестью пополам…
А муж —
в углу за нею дремлет,
Впросонках фора закричит,
Зевнет и — снова захрапит.
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Всё это часто придает
Большую прелесть разговору.
Сперва Онегина язык
Меня смущал; но я привык
К его язвительному спору,
И к
шутке, с желчью пополам,
И злости мрачных эпиграмм.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на
шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь
в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение
в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Он скептик и матерьялист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на
шутку, — поэт на деле всегда и часто на словах, хотя
в жизнь свою не написал двух стихов.
Молча с Грушницким спустились мы с горы и прошли по бульвару, мимо окон дома, где скрылась наша красавица. Она сидела у окна. Грушницкий, дернув меня за руку, бросил на нее один из тех мутно-нежных взглядов, которые так мало действуют на женщин. Я навел на нее лорнет и заметил, что она от его взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на
шутку. И как,
в самом деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко на московскую княжну?..
— Что он вам рассказывал? — спросила она у одного из молодых людей, возвратившихся к ней из вежливости, — верно, очень занимательную историю — свои подвиги
в сражениях?.. — Она сказала это довольно громко и, вероятно, с намерением кольнуть меня. «А-га! — подумал я, — вы не на
шутку сердитесь, милая княжна; погодите, то ли еще будет!»
Раскольников протеснился, по возможности, и увидал, наконец, предмет всей этой суеты и любопытства. На земле лежал только что раздавленный лошадьми человек, без чувств, по-видимому, очень худо одетый, но
в «благородном» платье, весь
в крови. С лица, с головы текла кровь; лицо было все избито, ободрано, исковеркано. Видно было, что раздавили не на
шутку.
Тесак ему да ранец,
В солтаты!
Шутка ли! переменил закон!
— Кто ты? Коли дух нечистый, сгинь с глаз; коли живой человек, не
в пору завел
шутку, — убью с одного прицела!
Так к году Лев-отец не
шуткой думать стал,
Чтобы сынка невежей не оставить,
В нем царску честь не уронить,
И чтоб, когда сынку придётся царством править,
Не стал бы за сынка народ отца бранить.
— Не жалуйся, кум, не греши: капитал есть, и хороший… — говорил опьяневший Тарантьев с красными, как
в крови, глазами. — Тридцать пять тысяч серебром — не
шутка!
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто взглядом и несимметрично лежащими одна над другой бровями со складкой на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть на него, как будто с упреком
в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо ответа на
шутку, сделает глубокий вопрос и сопровождает его таким настойчивым взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.
Обломов, видя участие хозяйки
в его делах, предложил однажды ей,
в виде
шутки, взять все заботы о его продовольствии на себя и избавить его от всяких хлопот.
Была пятница, и
в столовой часовщик Немец заводил часы. Степан Аркадьич вспомнил свою
шутку об этом аккуратном плешивом часовщике, что Немец «сам был заведен на всю жизнь, чтобы заводить часы», — и улыбнулся. Степан Аркадьич любил хорошую
шутку. «А может быть, и образуется! Хорошо словечко: образуется, подумал он. Это надо рассказать».
— Да, это не
шутка, — сказал Степан Аркадьич, с грустью вглядываясь
в эти оживленные, материнские глаза, теперь уж не ребячьи, не вполне уже невинные. И, хотя он и обещал Алексею Александровичу не говорить про Анну, он не вытерпел.
При пилюлях Сергея Ивановича все засмеялись, и
в особенности громко и весело Туровцын, дождавшийся наконец того смешного, чего он только и ждал, слушая разговор. Степан Аркадьич не ошибся, пригласив Песцова. С Песцовым разговор умный не мог умолкнуть ни на минуту. Только что Сергей Иванович заключил разговор своей
шуткой, Песцов тотчас поднял новый.
Эффект, производимый речами княгини Мягкой, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял
в том, что она говорила хотя и не совсем кстати, как теперь, но простые вещи, имеющие смысл.
В обществе, где она жила, такие слова производили действие самой остроумной
шутки. Княгиня Мягкая не могла понять, отчего это так действовало, но знала, что это так действовало, и пользовалась этим.
Добродушная Марья Евгеньевна покатывались со смеху от всего, что говорил смешного князь, и Варенька, чего еще Кити никогда не видала, раскисала от слабого, но сообщающегося смеха, который возбуждали
в ней
шутки князя.
— Да, вот это самое лучшее средство! — сказал он, прожевывая сыр и наливая какую-то особенного сорта водку
в подставленную рюмку. Разговор действительно прекратился на
шутке.
Вронский поступал
в этом случае совсем не так, как Левин. Он, очевидно, не приписывал болтовне Весловского никакой важности и, напротив, поощрял эти
шутки.
Чарская отвечала ему только улыбкой. Она смотрела на Кити, думая о том, как и когда она будет стоять с графом Синявиным
в положении Кити и как она тогда напомнит ему его теперешнюю
шутку.
Кроме того, он был уверен, что Яшвин уже наверное не находит удовольствия
в сплетне и скандале, а понимает это чувство как должно, то есть знает и верит, что любовь эта — не
шутка, не забава, а что-то серьезнее и важнее.
— Н-да… Есть у нас такие умы: трудолюбив, но бесплоден, — сказал Макаров и обратился к Самгину: — Помнишь, как сома ловили? Недавно,
в Париже, Лютов вдруг сказал мне, что никакого сома не было и что он договорился с мельником пошутить над нами. И, представь, эту
шутку он считает почему-то очень дурной. Аллегория какая-то, что ли? Объяснить — не мог.
Она ушла, прежде чем он успел ответить ей. Конечно, она шутила, это Клим видел по лицу ее. Но и
в форме
шутки ее слова взволновали его. Откуда, из каких наблюдений могла родиться у нее такая оскорбительная мысль? Клим долго, напряженно искал
в себе: являлось ли у него сожаление, о котором догадывается Лидия? Не нашел и решил объясниться с нею. Но
в течение двух дней он не выбрал времени для объяснения, а на третий пошел к Макарову, отягченный намерением, не совсем ясным ему.
— Неудачная
шутка, — заметил Самгин, хотя и не почувствовал шутливости
в ее словах.
— Благодару вам! — откликнулся Депсамес, и было уже совершенно ясно, что он нарочито исказил слова, — еще раз это не согласовалось с его изуродованным лицом, седыми волосами. — Господин Брагин знает сионизм как милую
шутку: сионизм — это когда один еврей посылает другого еврея
в Палестину на деньги третьего еврея. Многие любят шутить больше, чем думать…
— Третьим
в раю был дьявол, — тотчас сказала Лидия и немножко отодвинулась от дивана вместе со стулом, а Макаров, пожимая руку Клима, подхватил ее
шутку...
Этот заячий тулуп мог, наконец, не на
шутку рассердить Пугачева. К счастию, самозванец или не расслыхал, или пренебрег неуместным намеком. Лошади поскакали; народ на улице останавливался и кланялся
в пояс. Пугачев кивал головою на обе стороны. Через минуту мы выехали из слободы и помчались по гладкой дороге.
— Вы все изволите шутить, батюшка Кирила Петрович, — пробормотал с улыбкою Антон Пафнутьич, — а мы, ей-богу, разорились, — и Антон Пафнутьич стал заедать барскую
шутку хозяина жирным куском кулебяки. Кирила Петрович оставил его и обратился к новому исправнику,
в первый раз к нему
в гости приехавшему и сидящему на другом конце стола подле учителя.
Она решилась идти на свидание, но колебалась
в одном: каким образом примет она признание учителя, с аристократическим ли негодованием, с увещаниями ли дружбы, с веселыми
шутками, или с безмолвным участием.
Кирила Петрович хотел непременно объяснения всему делу: кто предварил Дефоржа о
шутке, для него предуготовленной, или зачем у него
в кармане был заряженный пистолет.
«Вырастет, забудет, — подумал он, — а пока… не стоит отнимать у тебя такую игрушку. Много ведь придется
в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов; издали нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых. Проезжий человек пошутил с моей девочкой. Что ж?! Добрая
шутка! Ничего —
шутка! Смотри, как сморило тебя, — полдня
в лесу,
в чаще. А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса».
Говоря это, он то раскрывал, то сжимал руку и наконец, довольный своей
шуткой, выбежал, опередив Польдишока, по мрачной лестнице
в коридор нижнего этажа.
Части света быстро сближаются между собою: из Европы
в Америку — рукой подать; поговаривают, что будут ездить туда
в сорок восемь часов, — пуф,
шутка конечно, но современный пуф, намекающий на будущие гигантские успехи мореплавания.
Бен высокого роста, сложен плотно и сильно; ходит много, шагает крупно и твердо, как слон,
в гору ли, под гору ли — все равно. Ест много, как рабочий, пьет еще больше; с лица красноват и лыс. Он от ученых разговоров легко переходит к
шутке, поет так, что мы хором не могли перекричать его.
Теперь на мысе Доброй Надежды, по берегам, европейцы пустили глубоко корни; но кто хочет видеть страну и жителей
в первобытной форме, тот должен проникнуть далеко внутрь края, то есть почти выехать из колонии, а это не
шутка: граница отодвинулась далеко на север и продолжает отодвигаться все далее и далее.
Много было наезжих людей, которые разоряли Глупов: одни — ради
шутки, другие —
в минуту грусти, запальчивости или увлечения; но Угрюм-Бурчеев был первый, который задумал разорить город серьезно.
К сожалению, летописец не рассказывает дальнейших подробностей этой истории.
В переписке же Пфейферши сохранились лишь следующие строки об этом деле:"Вы, мужчины, очень счастливы; вы можете быть твердыми; но на меня вчерашнее зрелище произвело такое действие, что Пфейфер не на
шутку встревожился и поскорей дал мне принять успокоительных капель". И только.
Ему до смерти хотелось покалякать о всяком вздоре у дьяка, где, без всякого сомнения, сидел уже и голова, и приезжий бас, и дегтярь Микита, ездивший через каждые две недели
в Полтаву на торги и отпускавший такие
шутки, что все миряне брались за животы со смеху.
Черт между тем не на
шутку разнежился у Солохи: целовал ее руку с такими ужимками, как заседатель у поповны, брался за сердце, охал и сказал напрямик, что если она не согласится удовлетворить его страсти и, как водится, наградить, то он готов на все: кинется
в воду, а душу отправит прямо
в пекло.
Чудно блещет месяц! Трудно рассказать, как хорошо потолкаться
в такую ночь между кучею хохочущих и поющих девушек и между парубками, готовыми на все
шутки и выдумки, какие может только внушить весело смеющаяся ночь. Под плотным кожухом тепло; от мороза еще живее горят щеки; а на шалости сам лукавый подталкивает сзади.
Сказавши это, она показала кулак и быстро ушла, оставив
в остолбенении голову. «Нет, тут не на
шутку сатана вмешался», — думал он, сильно почесывая свою макушку.
— С Михаилом-то подружился? Нет, не то чтоб. Да и чего, свинья! Считает, что я… подлец.
Шутки тоже не понимают — вот что
в них главное. Никогда не поймут
шутки. Да и сухо у них
в душе, плоско и сухо, точно как я тогда к острогу подъезжал и на острожные стены смотрел. Но умный человек, умный. Ну, Алексей, пропала теперь моя голова!
Я вот думал давеча, собираясь к тебе, для
шутки предстать
в виде отставного действительного статского советника, служившего на Кавказе, со звездой Льва и Солнца на фраке, но решительно побоялся, потому ты избил бы меня только за то, как я смел прицепить на фрак Льва и Солнце, а не прицепил по крайней мере Полярную звезду али Сириуса.
Наступаю на него и узнаю штуку: каким-то он образом сошелся с лакеем покойного отца вашего (который тогда еще был
в живых) Смердяковым, а тот и научи его, дурачка, глупой
шутке, то есть зверской
шутке, подлой
шутке — взять кусок хлеба, мякишу, воткнуть
в него булавку и бросить какой-нибудь дворовой собаке, из таких, которые с голодухи кусок, не жуя, глотают, и посмотреть, что из этого выйдет.
—
Шутки в сторону, — проговорил он мрачно, — слушайте: с самого начала, вот почти еще тогда, когда я выбежал к вам давеча из-за этой занавески, у меня мелькнула уж эта мысль: «Смердяков!» Здесь я сидел за столом и кричал, что не повинен
в крови, а сам все думаю: «Смердяков!» И не отставал Смердяков от души. Наконец теперь подумал вдруг то же: «Смердяков», но лишь на секунду: тотчас же рядом подумал: «Нет, не Смердяков!» Не его это дело, господа!
— Ничего, брат… я так с испугу. Ах, Дмитрий! Давеча эта кровь отца… — Алеша заплакал, ему давно хотелось заплакать, теперь у него вдруг как бы что-то порвалось
в душе. — Ты чуть не убил его… проклял его… и вот теперь… сейчас… ты шутишь
шутки… «кошелек или жизнь»!